?

Log in

Падает снег

Прошла неделя с Покрова. И вот наконец выпал снег.
Еще вчера я вышел на крыльцо и подумал, что кругом так хорошо и сухо. Спустя полчаса заморосил дождик, который шел всю ночь и весь сегодняшний день. И вот недавно, погасив на кухне свет, я заметил на запотевших стеклах маховые промельки снега. Он шел крупными хлопьями, не торопясь, но уже успел засыпать всю землю, деревья и машины, детскую площадку перед домом и следы последних прохожих. А сейчас, густо облепив заоконные ветки, он все набирает вес перед вполне вероятной утренней диетой. Я предвкушаю слякоть, губительную для моих легких туфель. А других-то и нет - не успели купить.
Подумал - и защемило: женка тоже без сапог и далеко-далеко. Сегодня там Седьмой день, снег словно торопит забыть и вспомнить о башмаках как о самом насущном. И снова о вечном. Спеленутый мир затихает, завтра он будет белым как чистый бланк, услужливо поданный взамен испорченной телеграммы. Короткий, обманчивый шанс: сделать нужно так много, а времени так не хватает!
Лягу спать - и не усну... 

Умер тесть


У меня умер тесть.
Иссушенный трудами, пропеченный солнцем, как картошка, когда-то высокий, а теперь маленький и худой, он лежит спеленутый в глубине остывающей земли на кладбище за родником, из которого выпил немало воды. С видом на поля, которые он в детстве пахал вручную, а потом год за годом объезжал на комбайне. С видом на низкий кудрявый лес, полный орехов и ягод. Закрыты его голубые глаза, нет его белозубой улыбки. Мы больше их никогда не увидим. Я и моя жена.
В тот день она мне звонила два раза и сквозь рыдания не могла произнести ни слова. Заброшенная далеко от милого дома, от безупречной любви, в грязный и грубый город, она всегда очень переживала свою отдаленность и отделенность. Которая - как безвозвратная ссылка. Так мы пропустили все главные юбилеи, причастность к застольям и важным подаркам, к нужным словам, сказанным вовремя. И главное - к важным делам. Рядом с родителями оставалось немало родни, но это жену не утешало. Все там бывали, кроме нее. Она - лишь наездами. Все навещали родителей каждые праздники, в каждое время года - солнечной осенью и распутной весной, снежной, очень красивой зимой. Она - только летом, да и то не каждый год. Каждый раз, возвращаясь, плакала: мама и папа старели. Когда видишь людей редко, перемены гораздо заметней.
И вот я посадил ее на такси до Москвы, откуда она полетела самолетом - растерянная и одинокая, с опухшим от слез лицом.
Средняя дочь из пятерых, нажитых в поисках сына, она с детства была белая мать - с такими же, как у отца, светлыми глазами и волосами. В отличие от первой дочери - темной, в мать, копии отца. Все остальные были в разных пропорциях смесями матери и отца: крепкими и удачными.
Тесть всегда хотел сына - в деревне, в тяжелой работе толку от девочек мало, и спросу с них никакого. Но на пятой дочери попытки решили бросить. И всю тяжелую работу до появления первого зятя мой тесть выполнял сам. Сказать, что один, было бы несправедливо: девочки всегда помогали во всем. Не дюже сильные, но всегда прилежные, они почти восполняли нехватку мужских рук. И выросли ухватистыми, деловитыми, ловкими на работу.
Говорят, дочки ищут мужей по отцу. Если так, то надо признаться, тут у них вышла промашка. Ни один из зятьев, ни все они в сумме не годились в обмен на одного Шарифа. Он был не в пример более добрым и цельным. Очень любил детей - своих и чужих. И дочек своих никогда не обижал. Спокойного, ровного нрава, употреблял лишь один упрек: "Сова!"
Несколько лет назад он стал совершать намаз. Переход состоялся без всякого пафоса: просто в кухне за печью образовался уголок с воображаемым видом на Мекку. И каждая молитва начиналась с того, что отец в нужный час, совершив омовение и надев молитвенную шапочку, уединялся и бормотал едва слышные строки намаза - сосредоточенно и отрешенно. Внутренне он посветлел, преисполнился серебра. Вскоре его попросили быть кем-то вроде муллы. И, нашарив свои очки для мелкого текста и водрузив их на переносицу, он перед пятничной службой просиживал с требником. Или, тщательно приодевшись, спешил на отпевание или годину. Раз или два, не больше, он прочитал никах молодоженам, а на рожденье ребенка некому было читать.
Одновременно он успевал хлопотать по хозяйству: после намаза будил жену, они вместе шли в хлев, где тесть убирал стойло, пока жена доила корову. Вместе завтракали и расходились по разным делам: она - в огород и к курам, он - в поле с косой. Собирались опять за обедом, за которым следовал отдых. Потом шли ворошить сено, возвращались усталые, издалека. Задавали корм овцам и телке, курам и уткам. Вместе строили баню и поправляли забор, окучивали картошку и поливали сад. Ложились по-деревенскому рано.
Так день за днем прошла вся его жизнь.
В минувший понедельник его забрали в райцентр. С чепуховым диагнозом: стенокардия. Там врач его осмотрел, сделал кардиограмму и сказал, что дело не стоит недели. В четверг теща приехала навещать свою запеченную, иссушенную половинку. Привезла Шарифу поесть и сама покормила. Он шутил и выглядел очень свежо. Так свежо, что пошел проводить жену до конца коридора. И дойдя до поворота, внезапно обмяк и упал...
Я не знаю, что будет дальше. Как теперь поступить с матерью. Я за нее опасаюсь - они были очень друг к другу привязаны.
Я не знаю, как мне быть с тем куском души, который предназначался Шарифу, но отдать который время так и не пришло. Я непоправимо опоздал. Я не отдал ему должного и остался в долгу. Пришло время признать, что я был никудышным зятем. Но теперь это знание даже мне не пригодится.
Мы его очень любили и все еще любим - дети и внуки. Несмотря на то, что его уже нет. Но наша любовь - эффект отраженного света. Это больно осознавать.

Закрываю свой журнал

Блоги - хорошая придумка. Сочетание дневника и статьи, интимного и публичного. В общем, род анонимного стриптиза. В общем, он - не для тех, кто однозначно любит дневники. Но и не для тех, кто настолько смел, чтобы быть лично, а не анонимно публичным.
Признаюсь, обе стороны меня перестали устраивать. Для дневника здесь слишком много читателей - а должен быть всего один.
Для публичности - наоборот, читателей слишком мало.
В итоге, когда хочется искренности - находишь ее подсмотренной кем-то, кому тональность ее чужда: как будто моешься и вдруг слышишь комментарии, что задницу моют не так. Но вот когда хочешь публичности, ее оказывается до обидного мало, и остро понимаешь, что голос твой тонок и одинок. Иногда одно смешивается с другим: твое публичное выступление принимают как интимное и начинают критиковать именно с этой точки зрения.
Но главное - публичность надо зарабатывать. Надо себя рекламировать, подавать, заинтересовывать собою других, посыпать себя сахаром и приправлять ванилью. В общем, делать все то же, что так опротивело в реальной жизни и вдвойне противно оттого, что и в виртуальном пространстве наблюдаешь пусть кривое, но все то же отражение всех пренеприятнейших черт реальности. Только тут это все процветает в худшем, наверное, виде. Потому что никто здесь не может запретить тщеславие, пустословие, экстремизм.
Согласен, есть вещи и безусловно интересные. Но их генераторами являются люди, которым достаточно того, что они сами чем-то интересуются. А чужой интерес им не нужен - довольно им быть на виду. Стало быть, и общение невозможно. Тогда и стараться нет смысла: из этого источника не почерпнешь.
Словом, повторяя Екклезиаста, "все - суета и суета сует". А на суету, ей-богу, времени жалко. И вообще, глупо было рассчитывать на приоритет искренности в месте, где царствует давно известный обмен: товар-деньги-товар.
На этом разрешите закрыть свой журнал.
Спасибо тем, кому я действительно был интересен. Спасибо тем, кто дал мне возможность покрутиться в этой среде. Спасибо тем, наконец, кто меня вообще замечал.
Остальные - в яму, в забытье.
Ну, и до встречи - в реальности. Реальность нам ничто не заменит. И именно в реальности мы такие, какие есть. Это, в сравнении с виртуальностью, честно. И потому по-настоящему интересно.

Поет Ева Демарчик


А может, милая, собраться

Хотя бы на день нам в Томашов?

Там в тихих сумерках сентябрьских

 В осеннем золоте тогдашнем,

В том белом доме, в белом зале,

Что мебелью чужой заставлен,

Доскажем, что не досказали

В том нашем разговоре давнем.

При круглом столике доныне

Мы там сидим как неживые.

Кто расколдует нас, кто снимет

С нас, наконец, те чары злые?

Ещё из глаз моих стекает

К моим губам ручей солёный,

А ты сидишь, не отвечаешь
И виноград жуёшь зелёный...

                                                                     (Юлиан Тувим)

Газ и сила

Кто бы мог подумать, что в Украине разгорятся такие баталии по поводу продления договора по Черноморскому флоту. Потому что Украину нам всегда подавали как некий родственный, пусть и заблудившийся на пути к новой жизни народ, единственная доля которого - всегда быть рука об руку с русским народом; как блудного сына, возвращение которого в родные пенаты - лишь вопрос недалекого будущего. 
Передача Крыма союзной республике преподносилась как недальновидное и - следовательно - неправильное решение, имеющее губительные последствия для всей нашей страны. Нелогичность его подкреплялась общим небрежным тоном российского руководства в комментариях украинских событий и как нелепого в целом явления незалежности. И - давлением газа в сетях: даже в этом давлении силой оказывалось исключительно украинское руководство, а не тот, кто газ перекрыл.
Правда, играя газом, наш президент допустил глобальную ошибку. Да, удалось продавить необходимость строительство двух потоков в обход транзитеров. Но взамен Ющенко выдвинул важное требование: сверхсрочно вывести весь Черноморский флот с территории Севастополя. Видимо от неожиданности, но Путин согласился. Срок был назначен - 2011 год.
Первоначально последним годом аренды чужой земли планировался 2017. При составлении договора Россия выдвинула условие: если Украина подает заявление о вступлении в НАТО до этого года, наш флот остается в Севастополе навсегда. Но вот год изменился - поменялись условия. И Украина тут же подала заявление в НАТО. Так Ющенко перехитрил российское руководство.
Теперь Россия взяла сокрушительный реванш - потеряла ферзя, но поставила шах королю. Украина получила газ подешевке - за счет государственного бюджета России (нашего с вами бюджета). Путин сыграл на деньгах и купил Януковича.
Но чтобы там ни говорили про Украину, она оказалась совсем не блудным сыном, то есть ушла и возвращаться никуда не собирается. И вопрос денег волнует ее гораздо меньше, чем вопрос персональной свободы.  
Думаю, это стало большим сюрпризом для российского руководства. Это вообще часто оказывается сюрпризом для тех, кто думает, что все держится на деньгах и на силе.
Я сочувствую украинцам, поддерживаю их в их стремлении быть незалежными от России и выбрать счастливый путь, непохожий на наш.

Киргизия

Передел на криминальном рынке: Россия выдавливает США из бывших республик.
Первой была Грузия.
Теперь вот Киргизия.

Снег

Который день подряд то засветло, то в сумерках вдруг начинает мести снег. Иногда подует ветер, сползет с крыши кисейная лента - и вот, заметая солнце, искрясь и на все налипая, приходит снег. 
А то перед сном подойдешь к окну задернуть легкие шторки - и видишь, как стучась в окно, пришел снег как сон. И глаза начинают слипаться.
Или с утра выходишь из дома прямо в густые клубы рассветной метели, жмуришь глаза и идешь, как японский крестьянин из села в село, месишь ногами. И от прищуренных глаз на лице возникает улыбка - но тоже какая-то японская, потому что - напряженная. И сразу хочется рисовых колобков.  Белых, как снежки.
Оттого, что весна, от снегопада на душе весьма непонятно. Смена сезонов мнится условностью, за которой всегда проступает зима. Но этот метельный пунктир, попытка чередования бесконечности и конечности, снега и весеннего тепла, безнадежности и надежды успокаивает, умиротворяет. Потому что, отняв надежду на весну, дает надежду белого листа бумаги, на котором все можно переписать набело, начисто, снова.
А также белизну и девственность нового пути. И махами бежишь по этому снегу, как молодой конь - тоже белый от бесконечного чувства свежести и новизны всего, что с тобой происходит.
  

Вчера



Ещё вчера все беды казались такими далекими, а сегодня я не представляю своей жизни без них.
Но я верю, что когда-нибудь прошлое вернётся. Как-то вдруг я стал уже не тем, кем был раньше.
Надо мной нависла тень - вчера настало так внезапно...
Почему она ушла? Не знаю - она не говорила. Я сказал что-то не то… Я так хочу вернуться во вчерашний день.
Ещё вчера любовь была простой игрой, а сегодня я вынужден прятаться. Но я верю, что когда-нибудь
прошлое вернётся...
Кто виноват в провале России на Олимпиаде? Как Вы думаете, в чем основные причины неудачного выступления наших олимпийцев? Последуют ли громкие отставки? И если да, то исправит ли это ситуацию с развитием спорта в нашей стране? Лучшие комментарии будут опубликованы на сайте журнала "Русский Newsweek".

1) Руководство страны и сама обстановка в стране: спорт стал бизнесом. Поэтому в спорте идет битва не за результат, а за деньги. Побеждают не достойные, а "свои".
2) Точнее, выступления сборной... А из кого собрана эта сборная? См. выше.
3) Отставки обязательно будут, назначат "новых, перспективных", но система останется прежней. И Сочи, скорее всего, мы опять проиграем.
4) Вряд ли в спорте можно исправить что-то, не исправив нашей страны в целом. Пока Россия выглядит громогласным колоссом на глиняных ногах - много денег, шума, амбиций, и "пшиковый" результат. 
Лидером Олимпиады стала сборная Германии, население которой в разы меньше российского. Какие отличия в спортивном "мобресурсе"! И что выходит на деле...

Море


Тот, кто приходит к морю
должен прийти к молчанью
должен у последней былинки
думать забыть о былом

Горькие брызги пены
терпкие вспышки ветра
вдыхать
выдыхать
вдыхать

Слушать пенье песка
заиканье камней
на протяжных волнах
и должно забыть о должном
и расхотеть хотеть
все кроме моря

лишь море
Эрих Фрид